#24. Ида
Возраст: 31 год
Диагноз: Депрессия
Мне было 18, когда пьяный водитель сбил насмерть моего одноклассника. Это случилось через год после выпускного.

Ещё через год, в 19 лет, умерла от рака моя родственница, с которой мы росли вместе, учились в параллельных классах. Вскоре после того, как ей диагностировали рак, от сердечного приступа умер её отец. Она пережила его на несколько месяцев.

Когда нам было по 21 году, зимой в пожаре в горном домике погибли моя близкая подруга и знакомая девушка (после нескольких дней мучений в больнице). Позже я узнала, что моя подруга была наркозависима, а пожар случился по вине её приятеля под веществами.

Тем же летом умер мой дедушка, который мог бы прожить еще лет 20, если бы не занимался вредной для здоровья работой, и если бы не пил после того, как вынужден был положить мою бабушку в психиатрическую больницу.

Моя бабушка сначала была неверно диагностирована. У неё были проблемы с сосудами головного мозга после серьезной болезни. Сложно сказать, что было причиной, а что следствием, но у неё определили биполярное расстройство (которое тогда называли «маниакально-депрессивный психоз»).

На самую жесткую депрессивную фазу пришлось детство моей тёти (папиной сестры), на самую маниакальную — моё детство. Тогда папа с дедушкой не знали, что делать, и положили бабушку в «психушку», за что оба чувствовали вину, и дедушку она «съела». Позже всё относительно нормализовалось, но в итоге у бабушки после всех лечений оказалась остаточная деменция — то есть она не совсем тот человек, каким была до и во время болезни.

Я упомянула тётю не зря: у неё, в связи с непростым детством, на которое пришлись болезнь бабушки, Чернобыль и развал совка, а также в связи со слабым здоровьем, сформировался особенный характер. У нас разница 12 лет, и взаимодействие у нас не ладилось всё мое детство и подростковый возраст. А потом как-то она рассказала мне очень личную и неточную информацию о моей маме, которой я в силу возраста поверила безоговорочно, и это очень мне навредило.

Другая моя бабушка, мамина мама, страдала от депрессии всю жизнь, даже была диагностирована, но не лечилась. Не могла пережить раннюю смерть авторитетной мамы, убийство младшего на 16 лет брата и потерю любимой работы, которая просто вмялась в складки перестройки.

Я выросла очень неуверенным в себе человеком: я росла в 90-е, у родителей не было времени и ресурса включенно и чутко заниматься моим воспитанием, а когда они пытались, было только хуже. У меня хорошие отношения с ними, и мы друг друга любим, но на поле самооценки и безусловной любви к себе у них со мной вышел полный провал, и сейчас так же проседает ситуация с моей младшей сестрой. Большая часть детства прошла между домами дедушек и бабушек, которых я очень любила, и которые давали мне все что могли, но это были те же травмированные люди, которые вырастили моих травмированных родителей.

Поэтому к пубертату я стала очень активно искать внешней подпитки своей самооценке, вела себя по-клоунски, влюблялась безответно и не замечала, когда нравилась кому-то (не считала это возможным), и в итоге оказалась в отношениях, которых просто не должно было быть. Познакомилась в интернете с симпатичным парнем, с которым общего у нас было мало, но в 17 некоторые фильмы и музыка в списке любимых могут иметь непропорциональное значение.

Я вбила себе в голову, что буду с ним до старости (влияние церкви, куда я ходила с папой, чтобы сблизиться). Чем дальше, тем больше он манипулировал мной и абъюзил морально, а я поддавалась, потому что «никому больше не буду нужна». Тем не менее, я работала, училась, всё больше общалась с людьми вне этих отношений, и стала понимать, что нас разделяет слишком много, и что он ведет себя со мной ужасно, но не могла решиться и закончить это всё.

Кроме того, одна за другой случались смерти близких мне людей, и я погружалась в болото до тех пор, пока в один день просто не нашла причин встать с кровати. Мне не нужно было на работу, меня уволили. Сошлись несколько причин: потеря интереса с моей стороны, финансовый кризис и невнятность организации, где я трудилась. Мне не хотелось видеть никого, кроме, разве что, сестры и собаки, но я будто смотрела на все сквозь мутное стекло. Уже несколько лет меня мучали головные боли, от которых ничего не помогало. Спать и стоять под душем было единственным спасением.

Я поняла, что не хочу жить так, как живу, но и не хочу умирать, и решила обратиться к врачу.

Моей бабушке с биполярным расстройством помогал психиатр, по совместительству мануальный терапевт. Он назначал ей поддерживающую терапию, проверял её состояние периодически, также помогал папе с его спиной, и его работой все были довольны. Потому мне показалось естественным обратиться к нему, мы не были знакомы лично.

Он диагностировал мне депрессию, назначил антидепрессанты, я ездила к нему раз в неделю. Благодаря терапии я решилась уйти от своего парня, начать искать работу, стала видеться с друзьями и интересоваться жизнью в целом.

Благодаря этому интересу я встретила своего будущего мужа, с которым была знакома, но не общалась (а если бы не жила в мутном желе, то общалась бы). Мы уже 9 лет вместе, у нас двое детей. Он знает всю мою историю, и знает, что на меня может «накатить», но поддержка с его стороны и безусловное принятие держат меня на плаву.

Когда родились мои дети, я поняла, что игра не окончена. Были времена, когда я хотела лечь, и чтобы мир просто заткнулся. Это не было переутомление и недосып, это была уверенность в том, что я — больной человек, и не способна вырастить детей без серьезных травм.

Но я вылезла и из этого болота, потому что смогла увидеть свою ценность, захотела узнать, что за людей произвела на свет. Очень важную роль в этом сыграло общение с другими мамами в похожих ситуациях, я узнала о теории привязанности, о травмах поколений, о природе депрессии вообще и послеродовой в частности. По сути, я стала сама себе терапевтом, пережила свою жизнь заново, вспомнила все самое больное, что случалось, признала свои проблемы и стала потихоньку учиться принимать и любить себя.

Мне 31, и я только сейчас начинаю знакомиться с собой. Год назад я поняла, что бисексуальна. Это не повлияло на мои отношения с мужем, только объяснило мне большую часть детства и юности. Относительно недавно я разрешила себе заниматься профессионально тем, что люблю, а до того считала себя недостойной.

Очень важно отметить, что я не поселилась на радуге после терапии — нет, это был очень долгий путь, который до сих пор продолжается. Я даже думаю, что мне нужно будет в терапию снова, на этот раз правильно. И мне очень страшно снова довериться не тому человеку.

Мой психиатр не должен был мною заниматься, должен был передать меня терапевту. Мой психиатр не должен был предлагать свои услуги как мануальный терапевт и видеть меня голой по пояс, а потом еще и трогать за грудь, называя это маленьким бонусом. Я хочу сказать, что в депрессии была очень уязвима, к тому же от природы доверчива, и эта история с терапией — лучшая иллюстрация.

Поэтому поиск и поход к терапевту я пока откладываю, хочу найти проверенного специалиста, которому могу доверять.

Терапия мне нужна, потому что я не уверена, что справилась со всеми своими проблемами, и периодически всё, о чем я тут пишу — все мои достижения — кажутся мне ничтожными, и всё начинает тлеть и сереть на глазах. Это страшно.

Главная моя проблема в том, что я не сформировалась вовремя и долго не умела принимать удары жизни: не умела горевать, не умела быть уязвимой и честной с собой, не знала, кто я, жила в постоянной тревоге и страхе, и, главное, не любила себя. С этим до сих пор нет уверенной победы.

Выходит, что путь к самой себе занял у меня около 10 лет и ещё продолжается.

Да, мир и жизнь в нем до сих пор порой кажутся мне бессмысленными и беспощадными. Но любовь, которая есть в моей жизни, и которую я научилась отдавать, дает силы вставать каждый день. И я знаю, что не всем везет найти эту любовь извне, увидеть пример в родителях, партнере, но её возможно и нужно вырастить прежде всего внутри себя. В конце концов, это была и есть моя задача. Ничто не грело снаружи, пока не стало оттаивать изнутри. И пусть это процесс болезненный, результат того стоит.