#16. Регина
Возраст: 23 года
Диагноз: Депрессия
Вроде рассказ о депрессии следовало бы начать собственно с того, как и когда эта самая депрессия началась. Невозможно точно сказать, как, когда и почему это случилось со мной. Просто однажды ты ловишь себя на мысли, что не помнишь, когда последний раз выходила из дома, когда последний раз тебя хоть что-то радовало и был ли вообще хотя бы один день, когда ты не рыдала. По примерным оценкам, в глубокой депрессии я провела примерно 4 месяца, и этому явно предшествовали годы лёгкой депрессии. На принятие того факта, что у тебя действительно депрессия, уходит гораздо больше времени и сил, чем на ее лечение.
Самое ужасное — это не стигматизация депрессии, куда хуже — абсолютное непонимание окружающих, что это такое, и что это действительно психическое расстройство. Не так страшно оказаться в депрессии, как застрять в ней и все усугубить разными «просто не грусти», «это все лень, надо просто занять себя делом» и так далее. Все эти попытки бултыхаться лишь больше затягивают тебя на дно этого болота.
Позапрошлой осенью я стала впадать в полную апатию, не хотелось ровным счетом ничего, и в какой-то момент я просто перестала вставать по утрам. Я всеми силами каждое утро пыталась заснуть назад, даже когда продолжать спать было совсем невыносимо. Видимо, в какой-то момент я перестала мыть голову, умываться и чистить зубы. Иногда появлялись мысли, что если начать что-то делать, то и это состояние пройдет. Каждый раз я корила себя за лень, в редких случаях это помогало встать с кровати, привести себя в порядок и выйти из дома.

Я постоянно всем говорила, что мне ужасно плохо, но на вопрос «из-за чего?» у меня не находилось никакого другого ответа, кроме как «просто плохо, из-за всего». Каждый раз это заставляло меня думать, что проблема полностью во мне. Объективно у меня была нормальная благополучная жизнь, я жила со своей любимой девушкой, у меня были друзья и возможность прогуливать ненавистный универ и заниматься в это время чем угодно, вроде оставалось только радоваться, но все это, наоборот, заставляло лишь больше ненавидеть себя.

Все мои попытки провести время с друзьями заканчивались либо тем, что я начинала им ныть, как мне плохо, отчего потом становилось ужасно стыдно, либо я старалась делать вид, что у меня все ок, шутить и веселиться. Все это отнимало ужасно много сил, которых вроде и не было вовсе. Я всё чаще плакала, когнитивные способности снизились настолько, что, вычитая из пяти два, я получала два. Наверно, то, что что-то пошло не так, первее меня заметила моя девушка. Но ни ее поддержка, ни предложения обратиться к психологу не помогали, а делали лишь хуже. Я твердила, что всё окей, а внутри чувствовала себя последним говном на планете из-за того, что я не заслужила никакой поддержки, ведь у меня всё хорошо, просто это я сама виновата в том, что не могу взять себя в руки.

Честно говоря, воспоминаний из того периода у меня мало, помню только, как я постоянно лежала на кровати и даже не могла протянуть руку, чтобы вставить зарядку в телефон, поэтому, когда он разряжался, я просто смотрела в стену. Помню, как моя девушка начала говорить, что возможно у меня депрессия и мне стоит сходить к психиатру. Помню, как стала читать статьи про депрессию, нашла статью о самопомощи при депрессии, где первым пунктом было «попробуйте представить, что вы будете думать об этом через год», но фишка в том, что во время депрессии для тебя не существует никаких «через год», не существует вообще ничего и никого, есть только ты один на один со своими страданиями здесь и сейчас. И это очередной повод ненавидеть себя — безграничный эгоизм.

Попытки подбодрить себя предстоящей через пару месяцев поездкой в Азию заканчивались крахом, становилось только хуже от мысли, что придется совершать вообще какие-либо движения. Было ужасно стыдно перед собой и друзьями, которые в один голос твердили, что завидуют мне, потому что я поеду в такое крутое путешествие, а меня это ни капли не радовало. Я просыпалась и засыпала с мыслями о том, какое я ничтожество, что я зажралась, что я сама во всём виновата.
Всё чаще я слышала от своей девушки что-то о том, что мне правда стоит обратиться к психологу или психиатру. Все это вызывало множество страхов: что психолог окажется гомофобом, обвинит меня в надумывании проблем и так далее , а психиатр окажется совковой тёткой, которая выпишет непонятные таблетки, от которых я окончательно перестану что- либо соображать, или еще хуже — меня положат в стационар, и это загубит всю мою дальнейшую жизнь.
В какой-то момент я все-таки решилась обратиться к психологу, записалась к одной девушке на очный прием, который потом переносила три недели, просто потому что понимала, что у меня нет сил доехать; она предложила связаться по скайпу. Я понятия не имела, какие проблемы мне стоит с ней обсудить, поэтому составила список волнующих меня тем заранее. На первом сеансе мы обсуждали то, что я не могу заставить себя ничего делать, а когда ничего не делаю, то только гноблю себя. Она что-то долго говорила про ресурсы, а я вообще не могла понять, о чем речь, ведь я каждый раз еле находила силы, чтобы дойти до туалета, но мы договорились встретиться очно через неделю.

Когда я шла на прием, у меня случилась паническая атака: казалось, что на наземном переходе окружающие люди хотят столкнуть меня под машину. Я рассказала это на сеансе, сказала, что у меня вообще есть подозрение, что у меня нет никаких проблем, а есть депрессия, она сказала, что было бы разумно обратиться к психиатру, после чего я долго пыталась ее убедить в том, что я всегда была ипохондриком и никакой депрессии у меня на самом деле нет, но все-таки перед уходом попросила прислать мне контакты психиатра, если она кого-нибудь знает.

Я изучала всю возможную информацию про антидепрессанты в интернете, нередко натыкаясь на статьи и комментарии о том, что антидепрессанты — злейшее из всех зол и делают из человека овоща. Однажды я наткнулась на рассказ одной девушки о том, как ей помогли АД. Описание ее состояния во время депрессии в точности совпадало с тем, что происходило со мной. Появилось удивительное чувство осознания того, что со мной происходит, как будто кто-то залез в мой давно не работающий мозг и скрупулезно разложил все по полочкам. Меня отчасти утешало то, что она писала про антидепрессанты: что это лучший путь избавления от депрессии вкупе с психотерапией, что все эти мифы про зависимость, побочные эффекты, синдром отмены и прочее — полный бред, если таблетки подобраны правильно.

Также я уяснила, что насильно положить меня в стационар никто не имеет права, если я не представляю угрозы для себя или окружающих. Не могу сказать, что тревога полностью отступила, но затертые мною до дыр немногочисленные адекватные источники информации о депрессии всё равно отчасти утешали, особенно когда это были статьи, резонирующие моему личному опыту.

Итак, я поехала на прием к психиатрше, по приезду я поняла, что принимает она в ПНД, отчего стало довольно неуютно, но и отступать уже не хотелось.
Вопросы психотерапевтши помогли мне осознать, что последние месяцы я смотрела на мир как будто через серую призму, мир для меня потерял любые цвета, и нет, это не метафора, это было чисто физическое ощущение. Мне не хотелось покончить с собой, просто хотелось не существовать. Врач сказала, что я нахожусь в тяжелой эндогенной депрессии, и сказала, что мне было бы лучше лечь в стационар. Я наотрез отказалась, она выписала мне АД, ноотропы и снотворное.
Таблетки начали действовать примерно спустя 3 недели, краски стали менее блёклыми, ко мне очень медленно возвращалась ясность ума, побочка у меня была только один раз в виде сухости во рту.

Пожалуй, две ошибки, которые я совершила с начала приема антидепрессантов:

1. Я ни разу не пришла на повторный прием к психиатру, чтобы скорректировать схему лечения и грамотно слезть с таблеток, спустя 5 месяцев я сама снизила дозу в 2 раза и через месяц совсем перестала их пить;
2. Я не пошла на психотерапию, чтобы решить свои внутренние проблемы, которые запустили депрессию.

Примерно спустя 5 месяцев после отмены АД у меня появилось ощущение, что депрессия снова возвращается. На месяц я выпала из социальной жизни и пыталась понять, возвращается ли депрессия. Потом месяц я почти каждый день пила алкоголь, появилось обманчивое ощущение лёгкости и беззаботности, но затем все накатило с новой силой.

Я только недавно поняла, что имела в виду психиатрша, когда сказала, что в дальнейшем самое главное для меня — научиться заранее распознавать наступление депрессии. Наверно, самое важное, что мне дал опыт выхода из депрессии (не то чтобы окончательный и особо успешный), — осознание того, насколько важно хотя бы чуточку больше прислушиваться к себе и стойкое желание не скатиться снова в этот ад (которое иногда перетекает в легкую паранойю).