#10. Алина
Возраст: 33 года
Диагноз: Среднее депрессивное расстройство (2013), БАР-2 (2016)
У меня была жизнь моей мечты: любимая работа, успешная карьера, понимающие друзья, безмерное число поклонников. Но однажды я почувствовала, что не хочу жить. У меня все прекрасно, но ничего из этого не радует. Появилась дикая бессонница, пропал аппетит, я могла не есть сутками и глушить кофе, чтобы хоть как-то выжить днём, а по возвращении с работы лежала пластом на кровати и плакала. Привычные методы — тёплая ванна, бокал вина, любимая музыка, общение и обнимашки — не помогали.

Я просто перестала испытывать какие-либо эмоции и не знала, что с этим делать. Подруга сказала «иди к врачу» и я пошла. Тогда мне поставили диагноз «рекурентная депрессия», прописали антидепрессанты и снотворное. Тогда я была в таком отчаянии, что не испугалась ни диагноза, ни таблеток. Мне повезло — медикаменты подошли с первого раза, и месяца через полтора мое состояние улучшилось. Я снова стала радоваться простым вещам и вновь почувствовала вкус к жизни, с удивлением отметив, что это правда — антидепрессанты не могут изменить тебя как личность, но могут помочь оттолкнуться от дна.

Но приступы депрессии стали накатывать все чаще и сильнее. Я пошла к психологу. На какое-то время это помогло мне решать внутренние вопросы и противоречия, я стала лучше себя понимать. Но приступы острой нелюбви к себе и к жизни повторялись снова и снова, они становились все невыносимей. Я меняла врачей, пока однажды не попала к больницу, где мне поставили диагноз «биполярное расстройство». Сначала было невозможно поверить в это и тем более принять. Невозможно уложить в голове, что ты больная, ты не такая как все, тебе нужно пить таблетки всю жизнь и ты не можешь никому рассказать об этом — иначе все перестанут с тобой общаться («ты же сумасшедшая»), все бросят, нужно теперь скрывать всё это — вопросов было больше, чем ответов. Что нужно соблюдать режим, отказаться от алкоголя — а это значит прощай тусовки, на которых я привыкла быть звездой, и которые давали мне внимание, в котором я всегда нуждалась, потому что по-другому не знала как чувствовать себя любимой и нужной. И лишь спустя несколько лет я смогла сама найти ответы, но этому предшествовали долгие годы терапии, взлетов и падений.

Я смогла найти хороших и чутких специалистов (не сразу): пользовалась рекомендациями знакомых (оказалось, что очень многие из моего окружения ходят к психологам, например), психиатров я нашла переходя с одной консультации на другую. Я просто взяла за правило: врач — это специалист, он разбирается в этом вопросе, я могу быть не согласна с его предположениями, но к ним необходимо прислушаться. Доверие между врачом и пациентом — это залог вашего выздоровления. И врачи меня не подвели. Я не боялась идти к врачу. Просто потому что не знала, что еще могу сделать, мне было невыносимо плохо, я не хотела жить и это иногда продолжалось месяцами.

Мне повезло — мне достаточно быстро и удачно подобрали препараты, хотя в процессе я столкнулась и с этими ужасными побочными эффектами (чугунная голова, невозможно соображать, невозможно проснуться по утрам, тошнота, звон в ушах и т.д.). Пить лекарства я не боялась, потому что уже после первого приступа знала — они помогают. Но в последствии я стала ужасно бояться смены препарата, их действия. Был период, когда я пила по 7 наименований лекарств.

Я боялась поправиться (и однажды я поправилась от антидепрессанта на 10 кг за 2 месяца, это было катастрофой для меня), боялась что у меня будут выпадать волосы и зубы. НО: сейчас на рынке огромное количество медикаментов и если не подходит одно — подойдет другое, грамотный врач всегда заменит препарат и найдет выход. Нельзя просто перестать бояться. Но можно попробовать и понять, что побочки не нападут на тебя все разом, а эффективность препарата окажется выше всяких страхов.

Впрочем, я никак не могла свыкнуться с мыслью, что это на всю жизнь и однажды, по согласованию и под наблюдением психиатра, попыталась «слезть» с таблеток. Это произошло легко и безболезненно, я была очень рада, что могу сама контролировать свое состояние. Но через 1,5 месяца меня вынесло в такую манию, что я вновь вернулась к таблеткам и ничуть не жалею.
Вот тогда я поняла, что мания — это не только беспорядочные половые связи и безудержный шоппинг. Я как будто горела на адовой сковороде и сама была этой сковородой, не могла сосредоточиться, буквы плясали как будто у меня галлюцинации, тряслись руки, я начинала что-то делать и тут же об этом забывала, могла заплакать в любой момент без причины. Тогда я поняла, что есть вещи пострашнее депрессии.
А ещё я поняла, что провела в гипомании полжизни и всегда считала это нормой. А люди всегда считали меня весёлой, деятельной, креативной и лёгкой на подъем. А это не я, это болезнь. С этим тоже было тяжело смириться. Но больше я не повторяю таких экспериментов и считаю, что если нужно пить таблетки — значит нужно. И врач — не враг, а самый лучший друг, которому можно все рассказать, кто не осудит и предложит выход.

Конечно, говорить о своем заболевании сложно и страшно: вдруг осудят, отвернутся, да и просто не поймут? Маме и брату я рассказала от безысходности: когда давление семьи по поводу денег, ответственности и бытовых вопросов стало для меня невыносимым, я сказала «нет, я не могу. Я болею и это действительно серьезно». Как ни странно, семья восприняла эту новость нормально, никто не предлагал «держаться и развеяться». Хотя моей маме сложно принять это до сих пор, иногда она бросается фразами типа «Ну нельзя же всю жизнь сидеть на антидепрессантах»! или «Ты уже столько лечишься и никак до конца не вылечишься, значит у тебя врачи плохие»!

Но я научилась отстаивать и своё право на плохое самочувствие, и на свои антидепрессанты, и на своих врачей. Это было непросто, но сейчас у меня за плечами 5 лет психотерапии с перерывами и за это время я действительно многому научилась. И главное — это быть внимательной К СЕБЕ, слушать СЕБЯ и делать всё, чтобы МНЕ было хорошо.

Ни один человек, который узнавал о моем диагнозе, не стал считать меня «странной» или сумасшедшей. И это меня очень удивило и поддержало. Но была одна компания уже бывших друзей, которая в разгар моей лютой депрессии сказала «нам надоело, что ты все время ноешь». Это было очень больно и обидно, тем более, что я из тех, кто всё держит в себе. На какое-то время казалось, что меня бросили. Но потом я поняла, что это и не друзья мне. Горевала, плакала, не понимала.

Через какое-то время в моей жизни появились новые люди, которые приняли, поняли, любят такой и всегда готовы прийти на помощь. Только вот просить этой самой помощи поначалу было очень сложно, неудобно, неприлично. Но потихоньку я научилась. Кто-то не понимает, что это со мной такое, но просто помогает: разговаривает, возит, кормит. Когда однажды подруга узнала, что я не могу сказать «приезжай, мне плохо», сказала: так, давай придумаем значок, присылаешь — и я вылетаю к тебе ракетой. И долго расспрашивала: что нужно делать, как реагировать, чем можно помочь. А когда я сказала, что кажется у меня началась мания, она ответила, что надеется, что это мания величия ) Эти воспоминания держат меня на плаву до сих пор.
Потом я узнала про сообщество биполярников, про группы и чатики, познакомилась с другими людьми и с удивлением поняла, что я не одна, нас таких много. Много нас мучается чувством вины, не в силах убрать дома бардак, забивая на рабочие задачи, на внешний вид, много нас скачет на улице от восторга просто так, многие, точно так же как я страдают от дереализации, которая внезапно накрывает в самом неподходящем месте и пишут смс друзьям «я не понимаю где я, заберите меня отсюда». Это очень важное чувство — знать, что ты не один.
И хоть мне очень повезло с друзьями, после встречи с другими «биполярниками» я поняла, что понять тебя может только такой же как ты.

С момента проявления первых серьезных симптомов много чего произошло: две попытки суицида, когда жить становилось настолько невыносимо, что хотелось исчезнуть. Я три раза лежала в психиатрической больнице, куда приползала рыдая. Там мне кстати помогли. Карательная психиатрия советского союза действительно ушла в прошлое, что радует.

Я делала яркие и успешные проекты, строила карьеру, а потом оказывалась на самом дне. Была в прекрасных отношениях, которые в один миг рассыпались непонятно почему. Таблетки и психологи помогали, а потом я снова оказывалась в темной депрессивной яме, из которой каждый раз кажется, что не выберешься. И каждый раз я выбиралась.

Прошло пять лет. За это время я поняла, что нет ничего ближе и любимей, чем ты сам, я поняла, что если хочешь быть здоров — нужно заботиться о себе, не только в физическом отношении, но и в ментальном. Со скрипом и не сразу, но я научилась с удовольствием ложиться до полуночи и вставать по утрам, поняла, что можно веселиться и без алкоголя (хотя нет, я не отказалась от него совсем), заменила бессмысленные тусовки на не менее весёлые дружеские посиделки, вновь пошла заниматься танцами и йогой, которые когда-то бросила. Заново открыла для себя огромный, но больше не пугающий и не сложный мир. Научилась многое принимать и философски относиться к жизни, стала лучше понимать себя и других. И не бояться: ни себя, ни окружающего, ни врачей, ни таблеток.

Я поняла, когда мне стоит лишний раз обратиться к врачу, когда изменить схему препаратов, а когда — просто дать себе время отдохнуть, зарыться в одеяло на двое суток и выключить телефон. Я ушла с изматывающей работы, бросила всё и уехала на три месяца путешествовать. Я действительно стала позволять себе больше ) Теперь БАР для меня — такая же особенность, как кудрявые волосы или смуглая кожа — с этим ведь тоже люди живут всю жизнь.
Не сама болезнь (сама болезнь пугает и изматывает, я бы голову оторвала всем, кто романтизирует страдания), но путь лечения сделали из меня того человека, который смог написать «мне было тяжело, но я справился, я знаю что делать». Мне гораздо легче и лучше, теперь я вновь сама могу по большей части контролировать своё состояние, хотя знаю — и депрессии, и мании могут вернуться, но я больше не боюсь. Я знаю, что если справилась один раз, два, три, то справлюсь ещё. Оказалось, что если очень долго падать — можно выбраться наверх.
С момента постановки первого диагноза (депрессия) прошло шесть лет. За это время я меняла работы, друзей, окружение, хобби, страны. Но самое главное — я изменила себя. Я то смирялась с диагнозом, то ненавидела его, боролась, опускала руки, но однажды поняла, что нужно брать себя не в руки, а на руки. Врачи и психотерапия — лучшая инвестиция в свое здоровье и будущее.

Каждый день я просыпаюсь и засыпаю счастливой и только теперь начинаю понимать, что говорил мне мой же организм.

Сейчас я отказываюсь от медикаментов (под присмотром психиатра и психотерапевта) и пишу этот текст, сидя на берегу моря. Болезнь «заставила» меня наконец-то взглянуть в лицо всем своим страхам и обратить внимание на самого важного человека — на себя. Я — это не моя болезнь, и ты тоже. И всё действительно в наших руках.