#8. Кристина
Возраст: 32 года
Диагноз: Смешанное тревожно-депрессивное расстройство
На момент диагностирования у меня депрессии скопился багаж жизненных потрясений, которые происходили буквально одно за одним: смерть близкого человека, потеря работы, развод, новая работа с новыми условиями, серьезные конфликты, болезни, долги.

Стресс-стресс-стресс… Я перебрала сначала несколько психологов, прежде чем нашла того, кто оказался по душе и реально стал помогать переосмыслением пережить трудные времена, а не просто «заговаривал» или применял техники, которые не срабатывали. Стала обращаться за психологической помощью, когда поняла, что не справляюсь с горем (не помогали мои знания, книги, телесно-ориентированные тренинги), что я тону в нем, отношения с мужчиной разваливаются на части, а я не знаю, что мне делать дальше в жизни.
Когда происходит нечто серьезное, что напрочь выбивает из колеи, очень важно найти смысл двигаться дальше. У кого-то это выражается в помощи другим, у кого-то в новом хобби или значимом деле. Есть и патологические способы справиться с реальностью, точнее убежать от нее (алкоголизм, игромания, беспорядочные половые связи и т.п.).
Я искала смысл, что-то придаст мне силы, за что можно зацепиться как за спасательный круг и продержаться, пока не станет легче. Люди меня в то время только раздражали, потому что для них жизнь продолжалась, а для меня «остановилась». Я нашла колоссальную поддержку в работе с психологом, которая сама пережила крайне трудные времена в своей жизни и смогла из них выбраться, наладив свою жизнь. Много читала книг и смотрела фильмов, где героев «жизнь проверяет на прочность». Но на этом история не заканчивается, а только начинается…

И вот, казалось, когда жизнь стала налаживаться, из неурядиц — только адаптация на новой работе, меня «придавливает по полной программе»: мучает бессонница, тревожные мысли и страхи за свое будущее, я ощущаю безысходность жизни, никомуненужность (при наличии и адекватных родственников, и друзей, и нормальных с ними отношений), испытываю состояние апатии (ничего не хочется делать и куда-то стремиться), пропадает аппетит, становится ярким ощущение бессилия, безволия (что ничего со всем этим ты не можешь сделать, просто нет сил ни моральных, ни физических).

Глубокая необъятная бездна. Подвешенное состояние. В груди сильная тяжелая давящая боль. Постоянная. В мыслях ступор. Просыпаешься утром разбитой. Хочется плакать. Плачешь. Будто развалилась на части, «разбилась вдребезги». Ничто и никто не радует. Крайне тяжело что-то делать. Не живешь, а существуешь, как амёба.

Из-за горя я тогда мало с кем общалась вживую и редко выходила из дома, а на работе только устроилась, и все подумали, что мне тяжело из-за адаптации. Т.е. распознать мое состояние смогла мой психолог. Она увидела прогрессирование моего «плохо», и то, что действенные до этого методы работы со мной перестали «работать», и направила к психиатру.
Конечно, психиатр — уже звучит как диагноз. И было тревожно и очень волнительно идти к нему, я опасалась двух вещей: 1) либо скажут, что с тобой все в порядке и что ты просто «накрутила» себе всё; 2) либо скажут, что все гораздо хуже, чем ты представляешь себе. Но я зря опасалась, и когда сходила первый раз, чувствовала гордость за себя, что решилась.
Насчет куда именно идти, тут вариантов не было: только анонимный кабинет психиатрической помощи. Для справки: если обратиться напрямую в психиатрическую больницу под собственным ФИО, вас ставят на учет и это может иметь последствия (например, последующие трудности при устройстве на работу или в получении водительских прав).

Насчет того, что существует такой кабинет, подсказала подруга, оказавшаяся в тяжелой депрессии немного раньше меня по своим причинам. Помощь там оказывается на платной основе, но за вполне адекватные деньги (если сравнивать с уровнем цен на консультации врачей в платных клиниках, то это выходит в 1,5-2 раза дешевле). Как я узнала позже, существуют и горячие линии по различным проблемам. Они круглосуточные, бесплатные и анонимные. Даже при нашей психиатрической клинике такая оказалась. Я сама туда не обращалась, но ситуации разные бывают…

Сначала меня записали к врачу, которая внимательно и спокойно меня выслушала, но была немного отстраненной и все пыталась у меня найти биполярное расстройство (наверно, ее любимая тема, потому что подруге она тоже пыталась поставить такой диагноз). У меня нашли тревожное расстройство и депрессию, назначили рецепт с целым комплексом лекарств: нейролептик, противосудорожное, от бессонницы и нормотимик.

Первую неделю или две вообще было непонятно, действуют ли они, подбирали дозировку, частоту приема. Я опасалась побочных эффектов: по словам подруги, она спала круглыми сутками от таблеток. А мне на работу нужно было ходить и быть в работоспособном состоянии, чтобы её не потерять. Где-то в течение месяца у меня шло привыкание, из «побочек»: небольшое головокружение было, немного «ватное», приглушенное состояние. Снизились колебания настроения, я стала больше и менее прерывисто спать. Общее физическое и эмоциональное состояние окончательно еще не скоро выровнялось, только спустя несколько месяцев.

В один момент мой психиатр ушёл в отпуск, мне дали другого, и новый мне больше понравился. Параллельно самостоятельному приёму лекарств я ходила раз в 2 недели на терапию и коррекцию дозировок лекарств к психиатру, рассказывала про свое состояние: что лучше, что хуже, какие-то препараты делали больше дозировки, какие-то — меньше. Также параллельно работала со своим психологом. Мне было важно, что кому-то не всё равно, что происходит в моей жизни.

Я рассказала потом, когда уже принимала препараты, и мне стало помогать, своим близким друзьям и родственникам. Было страшновато, но я это сделала, т.к. это те люди, которым я доверяю в жизни. И они меня выслушали, поддержали. На работе не стала говорить, опасалась, что подумают «не то», люди всякие бывают… Новым партнерам своим я кому-то говорила, кому-то нет. Мне кажется, когда отношения не столь близкие, не стоит распространяться: тема такая деликатная.

Мне где-то даже было немного стыдно, что я ЯКОБЫ не справилась со своими трудностями. Но на самом деле я справлялась, просто понадобилась помощь других людей и лекарственных средств.
Как выяснилось позже, стыдиться было нечего: депрессия – это болезнь. И ее нужно лечить. Мы же не стыдимся того, что простыли. Мы лечимся и выздоравливаем. И тут также: в один прекрасный момент я поняла, что НЕ СТРАДАЮ депрессией. Я болею, и я лечусь.
И еще позже один человек, который болел тяжелой формой этой болезни и написал очень интересную книгу об этом, сказал в ней: «Депрессия — это не вы, а то, что случилось с вами». Это меня успокоило. Там много полезной информации есть, как он справлялся с приступами, какие были наблюдения — мне эта книга очень помогла при рецидиве. Кому необходимо — скину название.

Я надеялась, что курс лечения продлится полгода, но психиатр сказала, что сейчас даже если состояние улучшилось, для предотвращения рецидивов лечат год. К тому времени медикаментозное лечение мне было накладно по деньгам совместно с терапией, но я думаю именно терапия и работа с телом помогли мне за 4 месяца прийти в норму. В течение этого времени мы с психиатром корректировали дозировки, уже уменьшая их.

Однажды мы даже попробовали отменить на пару недель прием одного из препаратов, но тревога и колебание настроения усилились чуть ли не до прежнего уровня. Мы решили, что пока рано. Я еще пару месяцев принимала препараты, постепенно сбавляя норму с психиатром. Как-то вначале у меня даже появилась эйфория, что тоже оказалось «плохо», пришлось уменьшить дозу приема. Мне давно не хватало этого чувства, когда на душе хорошо просто так.

Когда я уже вышла на состояние «плато», постепенно снизив с врачом прием препаратов до минимума, я самостоятельно «слезла» с лекарственной терапии под наблюдением своего психолога. Именно посоветовавшись с ней о своем состоянии, было принято такое решение. И вот уже 6-й месяц я нахожусь в состоянии ремиссии. Были в это время потрясения в жизни, но они уже не провоцировали тревожные состояния и провалы в депрессию. Да, было и очень тяжело. Но это уже не такие тягостные ощущения, как при депрессии.

Что послужило поводом для этой болезни на фоне налаживающейся жизни? Мы обсуждали это с психологом — это своего рода «отходняк» от сильных стрессовых событий, в которых было не до переживаний, нужно было выживать. В стрессе организм перестраиваться функционировать как на войне: меняется состав крови, реакции, процессы. За счет этого я, скорее всего, и держалась. А когда возникли новые условия жизни, организм стал перестраиваться таким образом.
Стоит отметить, что я всегда была склонна к меланхолии, грустным мыслям. И моё отношение к депрессии до её появления у меня самой — я не принимала её всерьез, не принимала её за болезнь. Думала, что все можно «вылечить» правильным отношением к жизни, спортом, здоровым питанием.
На самом деле мне физические движения облегчают психическое состояние, я постоянно ходила либо на массаж, либо на специальные курсы по работе с телом, где через движения мышцы приводят в нормальное «рабочее» состояние. Когда человек находится в постоянном стрессе, тело «зажимается». И много еще чего происходит, с чем можно работать мягко, чтобы облегчить состояние.

Я узнала из одной рассылки (там женщина делилась своими мыслями), что в какой-то очень чёрный момент жизни люди задумываются о смерти, и это нормально. Мне стало легче, что я не одна такая. Ненормально, когда они предпринимают попытки свести счеты с жизнью или склонны к самоповреждениям. Тогда пора обращаться к психиатру. Иногда мне настолько было невыносимо чувствовать боль и отчаяние, что я «спасалась» мыслями о суициде.

В один момент стало так тяжело, что я встала перед зеркалом в слезах и задала себе вопрос своему рыдающему отражению: «И что, теперь, будем умирать?» И поняла, что не хочу этого. Я просто хочу, чтобы не было так больно на душе и так беспросветно в мыслях. И мне всегда было интересно, как все-таки сложатся события, что там будет дальше, в будущем. Получится ли встретить свою любовь, своего мужчину, создать с ним семью, наладить свое финансовое положение, исполнить мечту. Конечно, обо всем этом я думала вне депрессии. Во время нее я настолько была погружена в мрачные мысли, что совсем было не до будущего…

Сейчас мое состояние более-менее стабильное. Конечно, есть из-за чего расстраиваться в жизни: очередные не сложившиеся близкие отношения, например. Но я больше не проваливаюсь так глубоко, как при депрессии. Такие «лёгкие» состояния облегчают физические упражнения, прогулки, вкусная еда. Я до сих пор работаю со своим психологом на темы, которые мне даются трудно в жизни.
Сейчас я смотрю на события перед депрессией и на саму её как на жизненный подвиг. Я справилась, я — молодец. Я сделала великое дело. Я позаботилась о себе.
Не бойтесь обращаться за помощью в любом удобном для вас формате. Есть случаи среди моих знакомых, когда и не первый попавшийся психиатр помог: пришлось сходить к нескольким. Но в итоге — один из врачей подобрал какие нужно лекарства, человек лечится, ему реально лучше. Только когда я сама переболела, я узнала, что эта болезнь распространена и среди моих знакомых есть и те, кто в стадии ремиссии, и те, кто начали лечиться, и те, кто успешно лечится уже.

Я буду очень рада, если мой опыт будет чем-то ценен другим людям, оказавшимся в аналогичной трудной ситуации, не видящим выход из нее или просто опасающимся чего-то нового. Теперь я точно могу сказать, что всё преодолимо. Депрессия делает людей замкнутыми. Но мы не одни, какой бы одинокой не казалась жизнь.

Многие люди, которые не болели депрессией, абсолютно не понимают просходящего с человеком. И когда они рассказывают о своих больных депрессией знакомых, я им обычно говорю: «Депрессия — это болезнь мыслей. При ней человеку видится все в наихудшем свете, и советы «Съешь вкусненькое», «Займись спортом», «Прекрати уже и соберись, наконец» не работают вообще.